Это один из рассказов Lina L , который сохранился у меня. Выставляю его с её согласия.
МЫ С ЛЕНКОЙ.
Мы с Ленкой собираемся поженить наших детей. У меня сын , ему 10,у неё дочь , ей 11. Но о будущем детей надо думать заранее , что посеешь , то пожнёшь. Правда Ленка думает лучше : её дочь хорошо учится , занимается музыкой и рисует по взрослому карандашом и маслом. А ещё она занималась гимнастикой и это очень подходило её тонкому телу. А мой сын нецелеустремлённый и у него напрочь отсутствуют амбиции , учится он посредственно и только из-за меня (Он так и говорит : ”Мама , я тебе хорошуюоценку принёс”) , спортом занялся на полгода , наверное потому , что я очень неудачно выбрала вид , карате кьюкошинкай. Как дошло до касательного боя , как коснулись чужие голые пятки его рёбрышек , так и бросил. Зато он лёгкий и умеет любить.
Единственное , чем наши дети похожи , так это полным неумением поддерживать порядок в комнате. Иногда мне звонит Ленка и начинает песню акына : ”Ну вот , я зашла в её комнату – на стуле книга , на органе майка , на столе чёрт ногу сломит…” Ну и я не молчу , и чтоб утешить подругу иду в комнату сына и подпеваю : ” а чашка с какао на подоконнике , а изрезанные газеты , а носок на люстре…” Ленка смеётся , утешаясь , а потом мы планируем , как будем составлять
график дежурств в доме у наших детей , когда они поженятся , иначе у них есть шанс не найти друг друга в хламе в один прекрасный день.
Мы хотим поженить наших детей , потому что нам так удобно , мы подруги , мы болтаем часами по телефону , пока что на темы ”Работа” и ”Книги” , а могли бы ина тему ”Семья наших детей”. Меня устроила бы такая сваха , как Ленка : она спокойная , порядочная и может критиковать меня так , что я не обижаюсь. И невестка меня бы устроила : она породистая , красивая , тонкая , рыжеволосая и вредная. Такая бы подошла моему сыну. Ведь я его люблю и хочу ему счастья , а если он женится на Аньке , то будет задыхаться от счастья каждый день , потому что только такую : темноглазую , рыжую и недоступную можно ревновать , любить и баловать. Мой сын обещает мне , что никогда меня не оставит , на мои шутливые выпады по поводу будущего , в котором я рисуюсь себе выброшенной за борт и смешной , толстой и надоедливой старухой , он говорит мне , что женится на девочке , которая будет меня уважать. Когда я представляю эту картину : важную меня , расхаживающую по дому в балдахоне , бряцающую кольцами ,преисполненную самоуважения и упивающуюся уважением какой-нибудь девицы , помогающей мне убрать со стола после субботнего обеда , и моего сына , тупо уставившегося в телевизор , мрачного и скучного , меня начинает тошнить. То ли дело Анька. Я буду баловать её ненужными подарками , приглашать на праздники , стоять потом с шести утра у плиты , суетиться , встречая гостей у порога . Анька лениво пожуёт салат , заботясь о фигуре , не удостоит взглядом разносолы и меня , зато мой сын будет весёлым и посреди веселья , не дождавшись любимого торта , заберёт свою Аньку гулять или в кино , посигналив мне в окно беззаботно и жизнеутверждающе своей серебристой Маздой .
А пока что они с Анькой не знают о чём говорить , бесмысленно бегают друг за другом , когда мы выезжаем за город , и моя будущая невестка выше моего сына на полголовы и во всех отношениях.
Я снова звоню Ленке обсудить проблемы на работе и пожаловаться , что нечего читать . Когда мы работаем вместе , то почти не говорим , мы понимаем друг друга с полуслова , с полувзгляда . Мы читаем одни и те же книжки , передавая друг другу кирпичики с краткой аннотацией : ”Эта очень хороша. Тебе понравится.” Иногда мы обсуждаем мужей и это выглядит почти так же , как невозможность зайти в детскую комнату без того , чтоб не поломать ногу. Наши мужья совершенно разные , но замуж мы выходили похоже, замороженные прочитанными книгами и магией слов, совершенно не зная своих избранников , как будто в чужих потёмках можно найти чёрную кошку , если посвятить поискам достаточно времени. Мы были наивны одинаково , романтичны до ужаса , свято веря в то , что если чёрной кошки и нет , то её можно привести , приручить и перевоспитать. Мы с Ленкой не сообщаем своим мужьям о том , что мы хотим поженить детей , каждый из них с трудом ладит с собственным чадом и вряд ли поладит с двумя.
Пока наши дети ещё не знают о чём разговаривать , можно быть спокойными , долго трепаться по телефону о том о сём – о работе , о книгах , о беспорядке. Но когда они , беспечно бегая друг за другом по привычке , столкнутся лбами и увидят друг друга как в первый раз , и мой сын уже будет на две головы выше Аньки и захочет за неё умереть , то у нас появится новая тема для разговоров , как объяснить нашим
мужьям , бывшим в юности большими безобразниками и к старости превращающихся в брюзжащих нудных консерваторов , закрытые на ночь двери детских комнат и утреннее появление в ванной молодых и тонких тел. Наши мужья вряд ли это поймут , как не понимают и многого другого , подавая нам повод для беседы по телефону. И мы поговорим , сначала о работе , потом о книгах , потом о мужьях , а потом и о наших детях. Надо , надо думать о будущем …