НЕ БОГИ ГОРШКИ ОБЖИГАЮТ (лит. страничка)
- Автор темы Муся
- Дата начала
Largen
Well-known member
Наташа, ты написала прекрасно. Но я согласна с Верой - 1991 год был ужасный, пустые магазины, битые витрины, суп из одной морковки. Я верю в чудеса и в те годы мечтала только о продуктах, чтобы "от пуза" накормить мальчишек. Я согласна, что замечательно быть добрым волшебником и в такое страшное время совершить чудо - послать детям конфеты.
Лариса, спасибо.
Сижу, чешу в затылке...
Странно. Об этом многие говорят, а я ничего такого не помню. С конца 1989 по конец 1991 мы жили в Литве, там все было куда лучше. Но мы с мужем в тот период много мотались по всему Союзу, неделями жили в разных городах. И я не помню ничего такого ужасного, хотя в общепите мы питались крайне редко, я всегда была противником этого, и даже в походных условиях умудрялась готовить...Largen сказал(а):
Сижу, чешу в затылке...
Еленка
Well-known member
Лена, Наташа.
Прочла и прослезилась.
Хоть и было мне еще лет мало, но помню времена пустых прилавков.
правда родители вседа умудрялись раздобыть "дефициту", т.е. конфет "Аркадия", куриц (слегка синих) и колбасу любительскую (мою любимую:redface: ).
В Евпаторию ездили всей семьей, с друзьями родителей и их семьями, чтобы очередь за колбасой занять.
Давали не больше 1 кг в руки. Вот и стояли все.
Но почему-то вспоминаю все это без грусти. а наоборот - как какое-то давно прошедшее приключение.
Прочла и прослезилась.
Хоть и было мне еще лет мало, но помню времена пустых прилавков.
правда родители вседа умудрялись раздобыть "дефициту", т.е. конфет "Аркадия", куриц (слегка синих) и колбасу любительскую (мою любимую:redface: ).
В Евпаторию ездили всей семьей, с друзьями родителей и их семьями, чтобы очередь за колбасой занять.
Давали не больше 1 кг в руки. Вот и стояли все.
Но почему-то вспоминаю все это без грусти. а наоборот - как какое-то давно прошедшее приключение.
«Ты знаешь, есть такая рабочая газета «Правда»?»
Недаром говорят, что в жизни бывает такое, чего и в кино не придумают. А если все-таки покажут такое в кино, то зритель непременно заметит: «Ну, такое бывает только в кино…»
Был у моей мамы двоюродный брат. Статный такой красавец. Когда началась война, ему было 18 лет, и он ушел на фронт. Дошел до Берлина и с почестями возвратился бы домой, но, видно, звезды как-то не так сложились. Встретил он в Берлине молодую красотку, пару раз прогулялся с ней. И тут же нашлись «добрые» люди, донесли на него.
Вместо наград парень получил срок и отправился не домой, где его ждали родные, а в места не столь отдаленные. Отсидел не мало и не много - пока Сталин не отправился на тот свет. Этого срока оказалось достаточно для того, чтобы сдвинуться рассудком.
И вернулся он домой молодой, красивый и физически здоровый, но не совсем нормальный. Сдвиг у него сделался в сторону патриотизма. Он свято верил в светлое будущее и всему, что писали в газетах. Устроился на завод рабочим и работал там всю свою жизнь. Когда ему было уже за сорок, родственники нашли женщину, простую такую из деревни. Ей было 40 лет. Она очень хотела замуж и ребенка. Пообещала родителям Пети, что никогда не оставит его и честно несла свой крест. В 42 года родила девочку. Жили они вроде вместе, и вроде не ссорились. Но при этом каждый жил своей жизнью.
Уехавшие в Америку брат и сестра поддерживали эту семью материально. А вот весь груз ухода за родителями лег на Петю. Петя утром уходил на работу. На работе его часто просили задержаться и он задерживался. Потом шел к родителям и только поздно вечером возвращался домой. И еще он покупал газеты. Много газет, все, какие были в ближайшем киоске. Он читал их от корки до корки.
Жена его, Муся на жизнь не жаловалась. Напротив, была благодарна за то что "не одна", муж не пьет и не курит, да и слова громкого не молвит. И при этом еще родственники материально обеспечивают...
Петя иногда приходил к нам, и всегда в руках у него были газеты. «Знаешь, есть такая рабочая газета "правда"? - говорил он моему папе, - Так там пишут, что в Америке…»
Иногда он приходил с Мусей и дочкой. Визиты эти были очень своеобразны. Приходили они всегда внезапно, без предупреждения, начинали снимать обувь прямо на пороге в квартиру. Это случалось в тех случаях, если Муся хотела о чем-то попросить. Например, повлиять на Петю, чтобы он меньше работал - а работал он без выходных и допоздна; или узнать все ли нормально с родственниками. Вероятно, она считала дурным тоном кушать в гостях. Поэтому категорически отказывалась от угощений. А может ей казалось, что раз она пришла без приглашения и по делу, надо и говорить о деле, а не угощаться.
Он проработал не до старости, а почти до самой смерти. В 80-82 года он еще продолжал работать. И по-прежнему читал газеты, после работы каждый день ходил на кладбище к родителям и верил в светлое будущее.
Вчера я зашла на «одноклассников». Какой-то расист открыл тему «За что я ненавижу Америку» Там много всяких глупостей пишут. Но поразило меня больше всего, когда один человек заявил, что в Америке дети голодают. Собеседники стали смеяться в ответ. И тогда этот человек выбросил свой последний козырь: «Не надо ...! Вот лежит "Рабочая газета", № 212 за 26 ноября 2009 г, статья "Голодные дети Обамы "...»
Неужели ничего не изменилось?
Недаром говорят, что в жизни бывает такое, чего и в кино не придумают. А если все-таки покажут такое в кино, то зритель непременно заметит: «Ну, такое бывает только в кино…»
Был у моей мамы двоюродный брат. Статный такой красавец. Когда началась война, ему было 18 лет, и он ушел на фронт. Дошел до Берлина и с почестями возвратился бы домой, но, видно, звезды как-то не так сложились. Встретил он в Берлине молодую красотку, пару раз прогулялся с ней. И тут же нашлись «добрые» люди, донесли на него.
Вместо наград парень получил срок и отправился не домой, где его ждали родные, а в места не столь отдаленные. Отсидел не мало и не много - пока Сталин не отправился на тот свет. Этого срока оказалось достаточно для того, чтобы сдвинуться рассудком.
И вернулся он домой молодой, красивый и физически здоровый, но не совсем нормальный. Сдвиг у него сделался в сторону патриотизма. Он свято верил в светлое будущее и всему, что писали в газетах. Устроился на завод рабочим и работал там всю свою жизнь. Когда ему было уже за сорок, родственники нашли женщину, простую такую из деревни. Ей было 40 лет. Она очень хотела замуж и ребенка. Пообещала родителям Пети, что никогда не оставит его и честно несла свой крест. В 42 года родила девочку. Жили они вроде вместе, и вроде не ссорились. Но при этом каждый жил своей жизнью.
Уехавшие в Америку брат и сестра поддерживали эту семью материально. А вот весь груз ухода за родителями лег на Петю. Петя утром уходил на работу. На работе его часто просили задержаться и он задерживался. Потом шел к родителям и только поздно вечером возвращался домой. И еще он покупал газеты. Много газет, все, какие были в ближайшем киоске. Он читал их от корки до корки.
Жена его, Муся на жизнь не жаловалась. Напротив, была благодарна за то что "не одна", муж не пьет и не курит, да и слова громкого не молвит. И при этом еще родственники материально обеспечивают...
Петя иногда приходил к нам, и всегда в руках у него были газеты. «Знаешь, есть такая рабочая газета "правда"? - говорил он моему папе, - Так там пишут, что в Америке…»
Иногда он приходил с Мусей и дочкой. Визиты эти были очень своеобразны. Приходили они всегда внезапно, без предупреждения, начинали снимать обувь прямо на пороге в квартиру. Это случалось в тех случаях, если Муся хотела о чем-то попросить. Например, повлиять на Петю, чтобы он меньше работал - а работал он без выходных и допоздна; или узнать все ли нормально с родственниками. Вероятно, она считала дурным тоном кушать в гостях. Поэтому категорически отказывалась от угощений. А может ей казалось, что раз она пришла без приглашения и по делу, надо и говорить о деле, а не угощаться.
Он проработал не до старости, а почти до самой смерти. В 80-82 года он еще продолжал работать. И по-прежнему читал газеты, после работы каждый день ходил на кладбище к родителям и верил в светлое будущее.
Вчера я зашла на «одноклассников». Какой-то расист открыл тему «За что я ненавижу Америку» Там много всяких глупостей пишут. Но поразило меня больше всего, когда один человек заявил, что в Америке дети голодают. Собеседники стали смеяться в ответ. И тогда этот человек выбросил свой последний козырь: «Не надо ...! Вот лежит "Рабочая газета", № 212 за 26 ноября 2009 г, статья "Голодные дети Обамы "...»
Неужели ничего не изменилось?
Впечатляющая история...
Слушай, а был ли Петя совершенно нормален до заключения или просто не обращали внимания?
Ничего не изменилось в том плане, что всегда были и есть люди, на которых печатное слово оказывает магическое действие. Всегда были и есть люди, которые как бараны упираются в какие-то догмы и ничего другого вокруг видеть не желают. Всегда были и есть люди, для которых самостоятельно думать, размышлять, сопоставлять и делать выводы - слишком обременительно. Гораздо проще слепо и тупо следовать каким-нибудь поводырям.
Ну, и наконец, всегда были и есть люди, у которых "не все дома".
В общем, история впечаляющая, но зачем ты ее увязала с происходящем на "Одноклассниках", мне не вполне понятно. Скорее всего, ситуация на одноклассниках просто размотала твои воспоминания - спасибо этому идиоту...
Слушай, а был ли Петя совершенно нормален до заключения или просто не обращали внимания?
Ничего не изменилось в том плане, что всегда были и есть люди, на которых печатное слово оказывает магическое действие. Всегда были и есть люди, которые как бараны упираются в какие-то догмы и ничего другого вокруг видеть не желают. Всегда были и есть люди, для которых самостоятельно думать, размышлять, сопоставлять и делать выводы - слишком обременительно. Гораздо проще слепо и тупо следовать каким-нибудь поводырям.
Ну, и наконец, всегда были и есть люди, у которых "не все дома".
В общем, история впечаляющая, но зачем ты ее увязала с происходящем на "Одноклассниках", мне не вполне понятно. Скорее всего, ситуация на одноклассниках просто размотала твои воспоминания - спасибо этому идиоту...
Natasha K сказал(а):
Именно так и было. Я не увязывала. Оно само увязалась. Я просто сразу вспомнила "Занешь, есть такая рабочая газета "правда"?" Он очень часть произносил эту фразу, а потом следовало что на этот раз выдающегося произошло в мире...
Я не знаю был ли он совершенно нормальный, но ничего такого не было. Возможно, нужен был какой-то толчок чтобы "ненормальность" стала явной, а возможно и нет. Но среди его близких душевно больных не было.
Kate
Участник
Не согласна. Образованные - не обязательно умные. Умные чушь не несут, умные думают. Моя бабушка научилась читать, когда ей было уже за тридцать, а была она необычайно умным человеком, умным, мудрым, понимающим. Мамины подруги, все сплошь врачи, учителя и инженеры приходили к моей малограмотной бабушке советоваться.Танька сказал(а):
Танька
Well-known member
я не совсем корректно выразилась. Я тоже считаю, что образованные - не значит умные. Я имела ввиду людей, которые и умные и образованные, во всяком случае производят такое впечатление.Kate сказал(а):
вот я и раньше так думала. И в свои 40 лет разочаровалась. Оказалось, не всегда и не все.Kate сказал(а):
ВЕЛОСИПЕД
В раннем детстве у меня был велосипед – два колеса обычных и два маленьких по бокам для устойчивости. Я себя на нем помню вроде как со стороны, без ощущений.
Когда решили, что я вошла в подходящий возраст, вспомогательные колеса свинтили. Но осваивать два колеса мне не захотелось. Я была полноватой, флегматичной, неспортивной и больше тяготела к занятиям, не требующим особой подвижности.
В доме был и большой велосипед - черная старенькая «Украина». Когда мне было лет семь, гостивший у нас юный родственник решил меня покатать. Повел в парк, посадил на багажник, предупредил держать ноги врастопырку и повез. Невзирая на наказ, я проявила чудеса неуклюжести и умудрилась оказаться ногой между спиц. Понятия не имею, как мне это удалось.
Кожа свисала с ноги этакими банановыми кожурками. Мама стащила с антресолей детскую коляску, погрузила меня и помчала в больницу. Помню, всю дорогу я выла, не от боли - от унижения, что меня, корову здоровую, везут в колясочке…
Когда мне было четырнадцать, я все-таки решила освоить велосипед. Не помню, что меня к этому подвинуло. Возможно, общественное мнение, гласящее, что не уметь ездить на велосипеде просто неприлично.
Муж сестры согласился меня поучить. Вышли в тот же парк. Минут десять шурин придерживал велосипед за седло, потом помахал кистями у меня перед носом: «Ручки-то – вот они! Дальше сама». И пошел домой.
Я как-то катила, велосипед вихлял, время от времени мне не удавалось увернуться от прохожих. «Извините, я первые полчаса в жизни на велосипеде еду» - лепетала я, и скорее уматывала, провожаемая неодобрительными взглядами пострадавших.
В конце концов я как-то освоилась в седле и даже воодушевилась. И взяла разгон по симпатичной, идущей под уклон дорожке, которая уводила от центрального входа в парк к фонтану и затем - на боковую аллею.
Боковая аллея тянулась вдоль обрыва. Асфальт и заросли склона разделял бордюр высотой по колено. Я выкатила на эту аллею на хорошей скорости, не сумела ни повернуть, ни затормозить, и врезалась в бордюр. Приземлилась по ту сторону в колючие заросли шиповника. Мне на голову рухнул велосипед.
Обошлось обычными синяками и царапинами, а велосипед пришлось вести домой за руль, т.к. колесо свернулось восьмеркой.
Потом я ездила еще некоторое время, но любовью к этому делу не прониклась.
В семнадцать лет меня загнали на велосипед угрызения совести. Я гостила у родственников в Прибалтике. У меня были два двоюродных брата. Мне было интереснее общаться с тем, который на полтора года старше меня. А младший, двенадцатилетний, тоже хотел внимания. И вот я уступила его притязаниям и отправилась с ним на прогулку по его плану. Он посадил меня на спортивный велосипед с кошмарной кучей шестеренок, о назначении которых я не имела представления, и потащил в лес. Там он лихо мчался впереди по узеньким, петляющим лесным тропинкам. А я вслед за ним сперва тряслась по кочкам с перекошенным от ужаса лицом, а потом, когда ситуация окончательно вышла у меня из-под контроля, летела кубарем с горочки вперемешку с этим навороченным велосипедом. Домой я вернулась злая и униженная. И без того скудные шансы младшего брата на мое расположение практически свелись к нулю.
Спустя лет пятнадцать в Израиле у нас увели машину. Пока страховая компания вела расследование, выясняя, не мы ли сами украли у себя автомобиль, нам пришлось ездить на работу на велосипедах. Путь лежал через промышленный Телль-Авив, среди оживленного, бестолкового движения. Я ехала вслед за мужем колесо в колесо и потела от страха. Ко всему прочему, я так и не научилась трогаться с места по-человечески, мне непременно надо, чтобы правая педаль была наверху. Поэтому каждый светофор был стрессом. Месяца два мы так ездили. Того велосипеда я совершенно не помню.
Потом у меня случились проблемы со спиной. Вернее, с длинным, пролегающим через всю заднюю часть тела, нервом. Я мучилась с этими неприятностями очень плотно лет десять. Постоянно смещались позвонки, защемляли нерв. То шея, то бедро, то поясница. За это время я потеряла доверие к собственному телу. Мне казалось, что любое неловкое движение, и я рассыплюсь как упавший на каменный пол фужер. Поэтому на предложения мужа завести велосипеды, я мрачно отмалчивалось. Мне даже страшно подумать было, что случится со мной, если я упаду.
Потом нашелся доктор, который меня от этой неприятности почти избавил. Почти – это значит, что при условии, что я регулярно делаю зарядку, проблема может изредка возникнуть, но организм довольно быстро справляется сам. Однако привычное недоверие к собственному телу осталось, пока, пару лет назад, я не грохнулась.
У меня было щенячье настроение, и на прогулке я скакала вокруг мужа. Ну и поскользнулась на мокрой после дождя гальке. И с размаху растянулась на асфальте. Муж перепугался, увидев ссадины на ноге и локте, а я пришла в неописуемый восторг – оказывается, я могу упасть и не рассыпаться на мелкие кусочки! Наверное, тогда мой страх неизлечимо заболел и вскоре скончался. Но я этого не заметила в повседневной суете.
А вчера я пришла с работы домой и увидела во дворе велосипед сына. Нет-нет, я видела его и раньше, я знала, что у сына есть велосипед, я сама его покупала. Но тут я его УВИДЕЛА по-настоящему, алчущим взглядом живого нормального человека, каким, вероятно, до сих пор никогда еще не была. Я увидела велосипед так, как видит еду голодный. Вожделея. Испытывая неодолимое стремление. Я смотрела на велосипед и задумчиво шевелила губами.
- Ты чего там шепчешь? – спросил муж.
- Считаю. Оказывается, последний раз я сидела на велосипеде пятнадцать лет назад… А до того – лет тридцать назад…
- Вот именно. Я же предлагал купить и ездить. Вот и надо…
Но мне было не до планов на будущее. Кинулась в дом, натянула тапочки на шнурках, вытащила велосипед на улицу, скоренько выставила правую педаль в нужную позицию - пока муж не сообразил, что я перешла от слов к делу, и не успел меня остановить.
Велосипед поехал! Не упал на месте, возмущенно отказываясь от такого позорного седока, а поехал! Я заскулила от восторга и стала накручивать скорость. Эх, красота!!! Еду, почти лечу!!! Шуршание шин по асфальту, ветерок, душа ликует… Слышу приближающийся по пересекающей дороге автомобиль. Вижу впереди знак «Стоп». Ах да, тут же не только я на велосипеде, тут еще и машины ездят. Значит, надо притормаживать. Запомненным в четырнадцать лет движением пытаюсь тормозить педалями – не тут-то было. Нет там тормозов. «Ладно, - думаю, - придется свернуть на газон и грохнуться на травку. Все лучше, чем угодить под машину.» И тут вспоминаю, что тормоза бывают еще и на руле. Пошарила и, к счастью, более удачливой оказалась правая рука. Так что обошлось без эксцессов.
Еще проехалась и сообразила, что муж ведь не знает, что без эксцессов обошлось.
Возвращаюсь к дому с намерением предъявить свое неповрежденное тело и сообщить, что я еще немного покатаюсь. Но муж как коршун кинулся, меня из седла вытурил, велосипед за руль и во двор. «Еще чего, с ума сошла?! Совсем темно уже, машины ездят, седло не затянуто, его перекосило – смотри, как ты ехала!» Я подумала - какая разница, как я ехала? Важно, что я ехала!
Вот и вся история. Собственно, и истории-то никакой нет. Тогда о чем это я? Может быть, о том, что собственное «Я» всегда остается непознанным и таит резервы и возможности, и какие-то процессы в нас идут, о которых мы и знать не знаем, пока не всплывет, не проявится… и что все приходит в свой срок, и не нам эти сроки назначать и расписывать, хотя люди сдуру и пытаются составлять расписание, единое для всех. Пытаются и этим калечат и гробят себя… А надо бы просто жить…
В раннем детстве у меня был велосипед – два колеса обычных и два маленьких по бокам для устойчивости. Я себя на нем помню вроде как со стороны, без ощущений.
Когда решили, что я вошла в подходящий возраст, вспомогательные колеса свинтили. Но осваивать два колеса мне не захотелось. Я была полноватой, флегматичной, неспортивной и больше тяготела к занятиям, не требующим особой подвижности.
В доме был и большой велосипед - черная старенькая «Украина». Когда мне было лет семь, гостивший у нас юный родственник решил меня покатать. Повел в парк, посадил на багажник, предупредил держать ноги врастопырку и повез. Невзирая на наказ, я проявила чудеса неуклюжести и умудрилась оказаться ногой между спиц. Понятия не имею, как мне это удалось.
Кожа свисала с ноги этакими банановыми кожурками. Мама стащила с антресолей детскую коляску, погрузила меня и помчала в больницу. Помню, всю дорогу я выла, не от боли - от унижения, что меня, корову здоровую, везут в колясочке…
Когда мне было четырнадцать, я все-таки решила освоить велосипед. Не помню, что меня к этому подвинуло. Возможно, общественное мнение, гласящее, что не уметь ездить на велосипеде просто неприлично.
Муж сестры согласился меня поучить. Вышли в тот же парк. Минут десять шурин придерживал велосипед за седло, потом помахал кистями у меня перед носом: «Ручки-то – вот они! Дальше сама». И пошел домой.
Я как-то катила, велосипед вихлял, время от времени мне не удавалось увернуться от прохожих. «Извините, я первые полчаса в жизни на велосипеде еду» - лепетала я, и скорее уматывала, провожаемая неодобрительными взглядами пострадавших.
В конце концов я как-то освоилась в седле и даже воодушевилась. И взяла разгон по симпатичной, идущей под уклон дорожке, которая уводила от центрального входа в парк к фонтану и затем - на боковую аллею.
Боковая аллея тянулась вдоль обрыва. Асфальт и заросли склона разделял бордюр высотой по колено. Я выкатила на эту аллею на хорошей скорости, не сумела ни повернуть, ни затормозить, и врезалась в бордюр. Приземлилась по ту сторону в колючие заросли шиповника. Мне на голову рухнул велосипед.
Обошлось обычными синяками и царапинами, а велосипед пришлось вести домой за руль, т.к. колесо свернулось восьмеркой.
Потом я ездила еще некоторое время, но любовью к этому делу не прониклась.
В семнадцать лет меня загнали на велосипед угрызения совести. Я гостила у родственников в Прибалтике. У меня были два двоюродных брата. Мне было интереснее общаться с тем, который на полтора года старше меня. А младший, двенадцатилетний, тоже хотел внимания. И вот я уступила его притязаниям и отправилась с ним на прогулку по его плану. Он посадил меня на спортивный велосипед с кошмарной кучей шестеренок, о назначении которых я не имела представления, и потащил в лес. Там он лихо мчался впереди по узеньким, петляющим лесным тропинкам. А я вслед за ним сперва тряслась по кочкам с перекошенным от ужаса лицом, а потом, когда ситуация окончательно вышла у меня из-под контроля, летела кубарем с горочки вперемешку с этим навороченным велосипедом. Домой я вернулась злая и униженная. И без того скудные шансы младшего брата на мое расположение практически свелись к нулю.
Спустя лет пятнадцать в Израиле у нас увели машину. Пока страховая компания вела расследование, выясняя, не мы ли сами украли у себя автомобиль, нам пришлось ездить на работу на велосипедах. Путь лежал через промышленный Телль-Авив, среди оживленного, бестолкового движения. Я ехала вслед за мужем колесо в колесо и потела от страха. Ко всему прочему, я так и не научилась трогаться с места по-человечески, мне непременно надо, чтобы правая педаль была наверху. Поэтому каждый светофор был стрессом. Месяца два мы так ездили. Того велосипеда я совершенно не помню.
Потом у меня случились проблемы со спиной. Вернее, с длинным, пролегающим через всю заднюю часть тела, нервом. Я мучилась с этими неприятностями очень плотно лет десять. Постоянно смещались позвонки, защемляли нерв. То шея, то бедро, то поясница. За это время я потеряла доверие к собственному телу. Мне казалось, что любое неловкое движение, и я рассыплюсь как упавший на каменный пол фужер. Поэтому на предложения мужа завести велосипеды, я мрачно отмалчивалось. Мне даже страшно подумать было, что случится со мной, если я упаду.
Потом нашелся доктор, который меня от этой неприятности почти избавил. Почти – это значит, что при условии, что я регулярно делаю зарядку, проблема может изредка возникнуть, но организм довольно быстро справляется сам. Однако привычное недоверие к собственному телу осталось, пока, пару лет назад, я не грохнулась.
У меня было щенячье настроение, и на прогулке я скакала вокруг мужа. Ну и поскользнулась на мокрой после дождя гальке. И с размаху растянулась на асфальте. Муж перепугался, увидев ссадины на ноге и локте, а я пришла в неописуемый восторг – оказывается, я могу упасть и не рассыпаться на мелкие кусочки! Наверное, тогда мой страх неизлечимо заболел и вскоре скончался. Но я этого не заметила в повседневной суете.
А вчера я пришла с работы домой и увидела во дворе велосипед сына. Нет-нет, я видела его и раньше, я знала, что у сына есть велосипед, я сама его покупала. Но тут я его УВИДЕЛА по-настоящему, алчущим взглядом живого нормального человека, каким, вероятно, до сих пор никогда еще не была. Я увидела велосипед так, как видит еду голодный. Вожделея. Испытывая неодолимое стремление. Я смотрела на велосипед и задумчиво шевелила губами.
- Ты чего там шепчешь? – спросил муж.
- Считаю. Оказывается, последний раз я сидела на велосипеде пятнадцать лет назад… А до того – лет тридцать назад…
- Вот именно. Я же предлагал купить и ездить. Вот и надо…
Но мне было не до планов на будущее. Кинулась в дом, натянула тапочки на шнурках, вытащила велосипед на улицу, скоренько выставила правую педаль в нужную позицию - пока муж не сообразил, что я перешла от слов к делу, и не успел меня остановить.
Велосипед поехал! Не упал на месте, возмущенно отказываясь от такого позорного седока, а поехал! Я заскулила от восторга и стала накручивать скорость. Эх, красота!!! Еду, почти лечу!!! Шуршание шин по асфальту, ветерок, душа ликует… Слышу приближающийся по пересекающей дороге автомобиль. Вижу впереди знак «Стоп». Ах да, тут же не только я на велосипеде, тут еще и машины ездят. Значит, надо притормаживать. Запомненным в четырнадцать лет движением пытаюсь тормозить педалями – не тут-то было. Нет там тормозов. «Ладно, - думаю, - придется свернуть на газон и грохнуться на травку. Все лучше, чем угодить под машину.» И тут вспоминаю, что тормоза бывают еще и на руле. Пошарила и, к счастью, более удачливой оказалась правая рука. Так что обошлось без эксцессов.
Еще проехалась и сообразила, что муж ведь не знает, что без эксцессов обошлось.
Возвращаюсь к дому с намерением предъявить свое неповрежденное тело и сообщить, что я еще немного покатаюсь. Но муж как коршун кинулся, меня из седла вытурил, велосипед за руль и во двор. «Еще чего, с ума сошла?! Совсем темно уже, машины ездят, седло не затянуто, его перекосило – смотри, как ты ехала!» Я подумала - какая разница, как я ехала? Важно, что я ехала!
Вот и вся история. Собственно, и истории-то никакой нет. Тогда о чем это я? Может быть, о том, что собственное «Я» всегда остается непознанным и таит резервы и возможности, и какие-то процессы в нас идут, о которых мы и знать не знаем, пока не всплывет, не проявится… и что все приходит в свой срок, и не нам эти сроки назначать и расписывать, хотя люди сдуру и пытаются составлять расписание, единое для всех. Пытаются и этим калечат и гробят себя… А надо бы просто жить…
Nata
Well-known member
Твое отношение к велосипеду сродни моему, только я так и не преодолела страх езды - я лет 7 на велосипед не садилась, да до этого не могла ездить по оживленным улицам - я плохо вижу и поэтому теряюсь на дороге. А потом были еще и проблемы с копчиком, которые мне повторять не хочется. Как здорово, что ты смогла себя порадовать ездой на велосипеде и одним страхом у тебя стало меньше!
Танька
Well-known member
какой класс! я просто рот открыла, пока читала...
Кстати, я тоже научилась ездить на двухеколесном велосипеде очень поздно, в 13 лет. единственная разница в том, что мне сразу понравилось.
Наташа, как замечательно написала! и про тормоза не на педалях ( придумают же такое, дикари)
совершенно прелестный рассказ. под утреннюю чашку кофе - то, что надо для создания хорошего настроения! спасибо.
Kate
Участник
Natasha K
Рассказик очаровательный, я ужасно люблю твои коротенькие зарисовки из жизни. Ни убрать, ни добавить, так классно переданы чувства.
Но самое главное - тебе удалось это почувствовать, настоящий вкус радости, как в детстве. Мы настолько увязли в заботах, хлопотах, подсчётах, страхах, что не получается вот так, по настоящему, быть поглощённым чем-то одним, не думать больше ни о чём, а только получать удовольствие и купаться в счастье.
Рассказик очаровательный, я ужасно люблю твои коротенькие зарисовки из жизни. Ни убрать, ни добавить, так классно переданы чувства.
Но самое главное - тебе удалось это почувствовать, настоящий вкус радости, как в детстве. Мы настолько увязли в заботах, хлопотах, подсчётах, страхах, что не получается вот так, по настоящему, быть поглощённым чем-то одним, не думать больше ни о чём, а только получать удовольствие и купаться в счастье.