***
Безмятежно ковырялась во дворе с растениями и чуть не влезла рукой в мертвую и начавшую разлагаться землеройку. Чуть не сдохла от омерзения на месте. Заорала как резаная. Манька примчалась, стала заглядывать в глаза и нюхать воздух куда-то вверх. Пыталась понять, откуда угроза.
Я ее сграбастала, крепко обняла, прижала и сидела так, пока не успокоилась. И эта вздорная, своенравная особа, которая категорически не терпит, когда ее хватают без спросу, а уж тем более крепко обнимают, сидела тихонечко и не пыталась освободиться, пока я не успокоилась и сама ее не отпустила.
Какая все-таки добрая наша киса Манечка.
Безмятежно ковырялась во дворе с растениями и чуть не влезла рукой в мертвую и начавшую разлагаться землеройку. Чуть не сдохла от омерзения на месте. Заорала как резаная. Манька примчалась, стала заглядывать в глаза и нюхать воздух куда-то вверх. Пыталась понять, откуда угроза.
Я ее сграбастала, крепко обняла, прижала и сидела так, пока не успокоилась. И эта вздорная, своенравная особа, которая категорически не терпит, когда ее хватают без спросу, а уж тем более крепко обнимают, сидела тихонечко и не пыталась освободиться, пока я не успокоилась и сама ее не отпустила.
Какая все-таки добрая наша киса Манечка.
