Еленка
Well-known member
Студенчесикй отдых.
Начало истории, собственно, традиционное: мы ПИЛИ. Неторопливо так потягивали дневную праздничную норму, пока слабейший духом не начал бодать стол в припадке необоримой сонливости. Остальные лихо расправились с остатками выпивки и закуски, прибрали со стола и начали устраиваться баиньки. Преждевременно уснувшего друга "наградили" тем, что вместо койки достался ему стол - очищенный от посуды, пойла и еды (ну, может, не совсем очищенный. На нем и уложили бедолагу.
Остальные разошлись по комнатам, и праздник стих, как ожидалось, до утра. Но не тут-то было: среди ночи нас поднимает с постели жуткий вопль, в котором было столько ужаса, безысходности и (главное) децибелов, что сделать безмятежно спящий вид не удалось никому. Ну, пооткрывав щелки глаз и с чьей-то там матерью мы топаем на источник ночного кошмара, врубаем свет... И видим Костю нашего, который сидит в центре стола, свернувшись в клубок и явно пытаясь занять на столе как можно меньшую площадь. Цвет лица его не выглядел живым даже на фоне белоснежной (почти) скатерти.
Глядя на этакого эльфа, мало кто, ясен пень, поверит, что это он минуту назад ТАК орал, что поднял пятерых пусть не мертвых, но пьяных до почти полумертвого состояния людей среди ночи. Ну и по любому, такое буйство требует объяснения, так что мы не поленились Костю подробно расспросить.
А Костя, оказывается, ночью замерз (что не мудрено, его ведь брякнули как покойника на стол, а одеялом укрыть как-то и не подумали). Замерзнув, он начал постепенно осознавать себя во времени и пространстве и понял, что лежит он в абсолютной тьме на твердом холодном ПОЛУ (откуда ж ему про стол знать!). Константин пошарил по ПОЛУ рукой, чтобы переместиться где потеплее... и нащупывает ПРОВАЛ.
Быстро убедившись, что провал окружает его со всех сторон и рукой до дна не достать, ночной альпинист начал понимать, что он один на этом пятачке тверди, и из всех орудий труда у него есть только вилка. Вилкой он решил пожертвовать, чтобы выяснить, как высоко он над окружающей местностью. Брошенная вниз вилка ЗАЦЕПИЛАСЬ ЗА СКАТЕРТЬ... И спустя 7 секунд Костя услышал тихий звук падения.
Вот тут-то и раздался крик, который нас разбудил.
Начало истории, собственно, традиционное: мы ПИЛИ. Неторопливо так потягивали дневную праздничную норму, пока слабейший духом не начал бодать стол в припадке необоримой сонливости. Остальные лихо расправились с остатками выпивки и закуски, прибрали со стола и начали устраиваться баиньки. Преждевременно уснувшего друга "наградили" тем, что вместо койки достался ему стол - очищенный от посуды, пойла и еды (ну, может, не совсем очищенный
. На нем и уложили бедолагу. Остальные разошлись по комнатам, и праздник стих, как ожидалось, до утра. Но не тут-то было: среди ночи нас поднимает с постели жуткий вопль, в котором было столько ужаса, безысходности и (главное) децибелов, что сделать безмятежно спящий вид не удалось никому. Ну, пооткрывав щелки глаз и с чьей-то там матерью мы топаем на источник ночного кошмара, врубаем свет... И видим Костю нашего, который сидит в центре стола, свернувшись в клубок и явно пытаясь занять на столе как можно меньшую площадь. Цвет лица его не выглядел живым даже на фоне белоснежной (почти) скатерти.
Глядя на этакого эльфа, мало кто, ясен пень, поверит, что это он минуту назад ТАК орал, что поднял пятерых пусть не мертвых, но пьяных до почти полумертвого состояния людей среди ночи. Ну и по любому, такое буйство требует объяснения, так что мы не поленились Костю подробно расспросить.
А Костя, оказывается, ночью замерз (что не мудрено, его ведь брякнули как покойника на стол, а одеялом укрыть как-то и не подумали). Замерзнув, он начал постепенно осознавать себя во времени и пространстве и понял, что лежит он в абсолютной тьме на твердом холодном ПОЛУ (откуда ж ему про стол знать!). Константин пошарил по ПОЛУ рукой, чтобы переместиться где потеплее... и нащупывает ПРОВАЛ.
Быстро убедившись, что провал окружает его со всех сторон и рукой до дна не достать, ночной альпинист начал понимать, что он один на этом пятачке тверди, и из всех орудий труда у него есть только вилка. Вилкой он решил пожертвовать, чтобы выяснить, как высоко он над окружающей местностью. Брошенная вниз вилка ЗАЦЕПИЛАСЬ ЗА СКАТЕРТЬ... И спустя 7 секунд Костя услышал тихий звук падения.
Вот тут-то и раздался крик, который нас разбудил.
Чёрный Ангел
Well-known member
Еленка
Надо меньше пить! :foolsold:
Надо меньше пить! :foolsold:
evlanka
Well-known member
Молчание — золото. — Сегодня убедился в этом на собственном опыте. Вообще–то, попытки заставить меня говорить начались месяца четыре назад. Сперва перла анатомия. По нескольку часов в день Они тыкали в себя пальцами, и просили показать им глазки. На третьи сутки почувствстовал себя близким к помешательству, и глазки нашел. Более того, они настолько удачно нашлись, что бабушка их теперь еще очень долго не потеряет… Во всяком случае тот, который под повязкой, уж точно под стол не закатится. Нет, скандала не было. Я вообще за всю жизнь только один раз получил по заднице — это когда телевизор на меня опрокинулся. Мама тогда телевизор поймала, и меня стукнула. Понятное дело, что заорал я так, как будто меня кипятком ошпарили, а маме стало очевидно что А) детей бить нельзя
Б) папа — козел, потому что телевизоры надо прикручивать
В) жизнь гАвно, потому что гАвно
Из всех трех вариантов, мама предпочла второй и немножечко третий. Потому что сначала она позвонила папе и сообщила ему кто именно он такой и куда она его прикрутит, если он не прикрутит телевизор, а потом выпила пиво, и мы пошли ронять телевидение во второй раз. Вообще ТВ — забавная штука. Больше всего я люблю рекламу и певицу Алексу. Мама рекламу тоже любит, так как это единственное время, когда можно покурить и попИсать, пока чудовище занято. Правда, по–моему, она врет, потому что чудовища я так и не нашел. Надо бы ей к доктору что ли… Но докторов у нас, как правило, вызывают только ко мне. Первой заявляется «та кретинка из районной», потом «эта лохушка из платной» и завершает процессию доктор Пузин. Пузин — мамин любимый врач, а по совместительству редкостная сволочь и коновал. Лишний раз подставлять ему жопу — не советую. Как минимум — свечка, как максимум укол. В последний раз вообще какого–то Ингалятора с Бронхосаном выписал, из–за которых бабушка пол Москвы объездила… Мало ей одного глаза, дуре… Но надо отдать им должное, кашель прошел. Правда, тут же началась сыпь на заднице. Вообще моя жопа — это отдельный предмет разговора для всей семьи. Как только кончаются темы про погоду и моду, на финишную прямую выходит она любимая, и обсуждать ее состояние Они могут часами. Я думаю даже у певицы Алексы нет столько притирок для физиономии сколько их есть у моей задницы. Недавно даже горшок подарили. К сожалению, без инкрустации, поэтому срать туда я отказываюсь категорически. Пару дней мама честно орала «А–А–А» и «пись–пись–пись», а потом сказала бабушке, что если она не увезет свой чертов горшок в свою чертову квартиру, то она сама сделает «А—А–А» прямо посреди комнаты и немедленно. Я уже даже занял место в зрительном зале, но, к сожалению, сеанса не состоялось и посреди комнаты мама не наваляла: бабушка сказала, что мы до первого класса в памперсах ходить будем, и ушла громко хлопнув дверью.
Вообще–то, обмануть маму — проще пареной репы. Первое — это, конечно, сыпь на заднице. Для того, чтобы она появилась нужно всего–то сходить в туалет, закрыть пасть и не орать как можно дольше. При правильном подходе к делу, через пару часов вашу жопу покроют офигительные пупырышки, а уже к вечеру негодяйка-маман словит затрещин по полной. Тут будет и «что давала», и «куда смотрела», и, конечно же, «как таким детей–то доверяют».
Особо глумливым младенцам советую при последней фразе начинать горько наплакивать, и жевать распашонку, так, чтобы бабушке стало очевидно — последний раз тебя кормили вчера, и на ужин была туалетная бумага. Родитель будет растоптан.
Второй, не менее завлекательный вариант называется «ребенок-сирота» и требует некоторого артистизма. К приходу бабушки нужно лечь спать, но не в кроватке, а где–нибудь в углу комнаты, обняв папин тапочек и зажав в кулаке яблочный огрызок. В последний раз, когда мне удалось это провернуть, бабушка поклялась, что лишит маму родительских прав.
Но по правде говоря, мама получает все–таки реже чем хотелось бы, и чемпионского титула папы, ей вряд ли добиться. Как и всякая ошибка природы, папа развил в себе нешуточную приспособляемость. Задачи его вообщем–то пустяковые — встать в районе 7–30, поиграть со мной пару часиков, накормить меня кашей и уложить спать. Так как несколько месяцев назад мама сказала, что даже в работе Цербера есть перерыв на сон, то весь процесс нашего утреннего с папой общения абсолютно бесконтролен. Поэтому с 7–30 до 9–30 папа спит в соседней комнате, а в 9–30, сожрав половину моей же каши для скорости, стремительно сваливает на работу. В такие дни он бодр, весел и полон надежд. Не знающая, что папа самым наглым образом разделил со мной пайку, мама тоже довольна и сон ее безмятежен. Безмятежность продолжается ровно 5 минут, пока, я не начинаю требовать вторую половину каши (а делаю я это в тот самый момент, когда папа хлопает дверью). Честно говоря, я даже иногда жду когда он уйдет, и только потом плакать начинаю — потому что лишиться каши — это пол беды, а вот лишиться отца — куда как серьезнее. Ну дак вот, это я как всегда отвлекся… Сегодняшний день, был у мамы знаменательным. Нет, не потому что я–таки отодрал здоровущий кусок обоев в спальне. И не потому что исследовал кошачью миску. А потому что я сказал свое первой слово. И вовсе не ..., как вы подумали (козыри я все–таки решил приберечь для бабушки). Когда после моего утреннего концерта, мама вяло сидела на кровати, и убеждала меня оставить в покое пуговицу на ее блузке, я громко и отчетливо сказал «пуука», и чтобы мамаша не подумала, что это очередной утренний глюк, еще раз показал на пуговицу, и повторил «пуука». Когда я сказал «пуука» в третий раз и–таки отодрал пуговицу, на ее лице было написано такое удивление, что я по сей день уверен — инкрустация горшка не за горами. А то что говорить все–таки не следовало, я понял час спустя, когда вместо того чтобы подать авто к крыльцу, меня поперли гулять «ножками». – Раз уже говоришь, значит большой. А раз большой — значит и ходить будем как большие, — сказала Она, и направилась к выходу. – Пуука, — обиженно сказал я ей, и попытался подойти к коляске. – Пуука будет, когда я на обратном пути на руках тебя попру, — ответила мне она, и мы вышли на улицу.
Б) папа — козел, потому что телевизоры надо прикручивать
В) жизнь гАвно, потому что гАвно
Из всех трех вариантов, мама предпочла второй и немножечко третий. Потому что сначала она позвонила папе и сообщила ему кто именно он такой и куда она его прикрутит, если он не прикрутит телевизор, а потом выпила пиво, и мы пошли ронять телевидение во второй раз. Вообще ТВ — забавная штука. Больше всего я люблю рекламу и певицу Алексу. Мама рекламу тоже любит, так как это единственное время, когда можно покурить и попИсать, пока чудовище занято. Правда, по–моему, она врет, потому что чудовища я так и не нашел. Надо бы ей к доктору что ли… Но докторов у нас, как правило, вызывают только ко мне. Первой заявляется «та кретинка из районной», потом «эта лохушка из платной» и завершает процессию доктор Пузин. Пузин — мамин любимый врач, а по совместительству редкостная сволочь и коновал. Лишний раз подставлять ему жопу — не советую. Как минимум — свечка, как максимум укол. В последний раз вообще какого–то Ингалятора с Бронхосаном выписал, из–за которых бабушка пол Москвы объездила… Мало ей одного глаза, дуре… Но надо отдать им должное, кашель прошел. Правда, тут же началась сыпь на заднице. Вообще моя жопа — это отдельный предмет разговора для всей семьи. Как только кончаются темы про погоду и моду, на финишную прямую выходит она любимая, и обсуждать ее состояние Они могут часами. Я думаю даже у певицы Алексы нет столько притирок для физиономии сколько их есть у моей задницы. Недавно даже горшок подарили. К сожалению, без инкрустации, поэтому срать туда я отказываюсь категорически. Пару дней мама честно орала «А–А–А» и «пись–пись–пись», а потом сказала бабушке, что если она не увезет свой чертов горшок в свою чертову квартиру, то она сама сделает «А—А–А» прямо посреди комнаты и немедленно. Я уже даже занял место в зрительном зале, но, к сожалению, сеанса не состоялось и посреди комнаты мама не наваляла: бабушка сказала, что мы до первого класса в памперсах ходить будем, и ушла громко хлопнув дверью.
Вообще–то, обмануть маму — проще пареной репы. Первое — это, конечно, сыпь на заднице. Для того, чтобы она появилась нужно всего–то сходить в туалет, закрыть пасть и не орать как можно дольше. При правильном подходе к делу, через пару часов вашу жопу покроют офигительные пупырышки, а уже к вечеру негодяйка-маман словит затрещин по полной. Тут будет и «что давала», и «куда смотрела», и, конечно же, «как таким детей–то доверяют».
Особо глумливым младенцам советую при последней фразе начинать горько наплакивать, и жевать распашонку, так, чтобы бабушке стало очевидно — последний раз тебя кормили вчера, и на ужин была туалетная бумага. Родитель будет растоптан.
Второй, не менее завлекательный вариант называется «ребенок-сирота» и требует некоторого артистизма. К приходу бабушки нужно лечь спать, но не в кроватке, а где–нибудь в углу комнаты, обняв папин тапочек и зажав в кулаке яблочный огрызок. В последний раз, когда мне удалось это провернуть, бабушка поклялась, что лишит маму родительских прав.
Но по правде говоря, мама получает все–таки реже чем хотелось бы, и чемпионского титула папы, ей вряд ли добиться. Как и всякая ошибка природы, папа развил в себе нешуточную приспособляемость. Задачи его вообщем–то пустяковые — встать в районе 7–30, поиграть со мной пару часиков, накормить меня кашей и уложить спать. Так как несколько месяцев назад мама сказала, что даже в работе Цербера есть перерыв на сон, то весь процесс нашего утреннего с папой общения абсолютно бесконтролен. Поэтому с 7–30 до 9–30 папа спит в соседней комнате, а в 9–30, сожрав половину моей же каши для скорости, стремительно сваливает на работу. В такие дни он бодр, весел и полон надежд. Не знающая, что папа самым наглым образом разделил со мной пайку, мама тоже довольна и сон ее безмятежен. Безмятежность продолжается ровно 5 минут, пока, я не начинаю требовать вторую половину каши (а делаю я это в тот самый момент, когда папа хлопает дверью). Честно говоря, я даже иногда жду когда он уйдет, и только потом плакать начинаю — потому что лишиться каши — это пол беды, а вот лишиться отца — куда как серьезнее. Ну дак вот, это я как всегда отвлекся… Сегодняшний день, был у мамы знаменательным. Нет, не потому что я–таки отодрал здоровущий кусок обоев в спальне. И не потому что исследовал кошачью миску. А потому что я сказал свое первой слово. И вовсе не ..., как вы подумали (козыри я все–таки решил приберечь для бабушки). Когда после моего утреннего концерта, мама вяло сидела на кровати, и убеждала меня оставить в покое пуговицу на ее блузке, я громко и отчетливо сказал «пуука», и чтобы мамаша не подумала, что это очередной утренний глюк, еще раз показал на пуговицу, и повторил «пуука». Когда я сказал «пуука» в третий раз и–таки отодрал пуговицу, на ее лице было написано такое удивление, что я по сей день уверен — инкрустация горшка не за горами. А то что говорить все–таки не следовало, я понял час спустя, когда вместо того чтобы подать авто к крыльцу, меня поперли гулять «ножками». – Раз уже говоришь, значит большой. А раз большой — значит и ходить будем как большие, — сказала Она, и направилась к выходу. – Пуука, — обиженно сказал я ей, и попытался подойти к коляске. – Пуука будет, когда я на обратном пути на руках тебя попру, — ответила мне она, и мы вышли на улицу.
Еленка
Well-known member
Каков малыш? А?
И что-то мне подсказывает что это не фантастика
Наш Энрик орал как резанный почти до месяца, а включали футбол - молчал до самой рекламы.10 минут ора и второй тайм:ura: мы снова молчим:shuffle:
Нам повезло - как раз в это время начался чемпионат мира по футболу.:dance:
И что-то мне подсказывает что это не фантастика
Наш Энрик орал как резанный почти до месяца, а включали футбол - молчал до самой рекламы.10 минут ора и второй тайм:ura: мы снова молчим:shuffle:
Нам повезло - как раз в это время начался чемпионат мира по футболу.:dance:
Последнее редактирование:
Oxanini
Well-known member
Про очаровашку Надю и мегеру Галю
«Ирония судьбы, или С легким паром! » В этом фильме есть все, из чего состоит «любовь по-русски»: и взрослый мужик, который, споткнувшись о собственные штаны на пути в сортир, зовет на помощь маму; и женщина, которой несколько лет пудрят мозги, а в новогоднюю ночь наконец бросают; и другая женщина, которая две серии подряд целуется с дышащим перегаром гражданином, а потом по собственной инициативе едет за ним в другой город; и будущая свекровь, которая, глядя на все это безобразие, говорит, поджав губы: «Поживем – увидим». Наше, наше кино!
Истина в том, что так думать можно только с большого перепоя. Обильные новогодние возлияния привели к тому, что мы не просто уважаем всех этих Надь и Лукашиных – мы сделали их национальными героями. Мы считаем, что их отношения – это и есть романтика. Наши дети растут с убеждением, что по этому сценарию надо жить, встречаться и любить. А мы лишь улыбаемся и вздыхаем: «Ах, как мило», вместо того чтобы ужасаться: «Не приведи господь! » Мы делаем звук погромче, вместо того чтобы выключить Женю Лукашина.
Ведь что такое есть этот Лукашин? Вот какое объявление он мог бы дать сейчас на сайте знакомств? «Врач районной поликлиники, не амбициозный, зарплата скромная. Даже в Новый год практически не имею карманных денег. Подвержен влиянию – ради «общего» дела могу легко отказаться от принципов и, например, напиться в бане, если этого захотят друзья. Возраст – под сорок. Все еще живу с мамой в одной маленькой комнате. С другой женщиной существовать на общей территории не могу – меня раздражает, когда она ходит туда-сюда. Мама не раздражает, а сексуальная партнерша раздражает. Жениться поэтому, само собой, боюсь. В любой сложной ситуации прикидываюсь дурачком. Пока женщины из-за меня выясняют отношения, сижу в сторонке, пою «Если у вас нету тети» и гадаю: кому же в конце концов я достанусь? Нормально, открыто общаться могу, только когда «выпью, разбуянюсь, расхрабрюсь».
Надя Шевелева. Эта женщина настолько себя не любила, что довольствовалась странными, мучительными отношениями – встречалась с женатым мужчиной «два раза в неделю в течение десяти лет». Может ли самостоятельный человек позволить несчастному роману длиться так долго? Нет, на это способен лишь тот, кому нравится упиваться жалостью к себе. Собственно, Надя сама об этом и говорит: «Бывало, приду домой, сяду в кресло и давай себя жалеть». Удобная барышня. О чем думал ее хахаль – понятно. Кому ж не понравится красивая, честная, а главное – молчащая учительница русского и литературы без претензий? Гораздо интереснее было бы узнать, о чем думала в течение этих двух пятилеток жена хахаля. Наверняка по старой советской традиции с криком «Ах ты сучка крашеная! » бегала выдергивать Надюшины космы, и не раз. Мужик не вступался – «он и сейчас женат». Десять лет, вся молодость. Из года в год все выходные и праздники в одиночку. Если это не садо-мазо, то что?
Отношения с женатиком прекратились из-за ультиматума супруги, других вариантов тут быть не может. Поплакала наша Надя, может, вены пару раз повскрывала и встретила наконец «серьезного, положительного, красивого» Ипполита, который подарил ей французские духи, собственную фотографию и предложил руку и сердце, а не один лишь секс по расписанию. Но выдержать такое счастье Надежда не смогла – бросила благородного Ипполита ради незнакомого «забулдыги». Во-первых, забулдыга – «Какая вы мегера! » – хамил. Во-вторых, был без пяти минут женат – при ней шептал в трубку своей невесте: «Я тебя люблю». В-третьих, жил в другом городе – значит, если что, встречи с ним опять бы не отличались частотой. В общем, для Нади он оказался неотразим. Видимо, только такие ее и возбуждают. Не может, не умеет, не хочет Надя строить отношения со свободными мужчинами, которые испытывают к ней серьезные чувства. Как сказал герой совсем другого, американского фильма «Грязная любовь» своей подруге, которая связывалась не с теми парнями: «Ты постоянно имеешь дело с идиотами. По какой-то причине ты не хочешь, чтобы тебя любил человек, который тебя заслуживает».
И Надя, и Женя по-настоящему понимают только один вид любви – ребенка к родителю, ведь каждый из них много лет живет со своей мамой. Живет не с партнером, а с воспитателем. Неудивительно, они и брак заключить пытались с такими же воспитателями. Женя нашел властную Галю, которая при нем сама водружает на елку «макушечку». А Надя, потупив взор, слушает, как Ипполит ее отчитывает: «Ты безалаберная! Молчи! Ты непутевая! » И если бы Лукашин в самом начале фильма пошел в гости к Катанянам, то в финале мы бы имели две семьи, без всяких фокусов скроенных по схеме «инфантильный ребенок + мудрый родитель».
Вместо этого два ребенка ушли в отрыв. Они отправили своих мировых мам к соседям. Они убежали, скрылись от своих серьезных и правильных Ипполитов и Галь. Они заперлись в квартирке площадью 33 квадратных метра и устроили свой бесшабашный детский Новый год. Пели песенки под гитару, дрались, танцевали, жаловались на обидчиков, били тарелки, рвали чужие фотографии и плевались заливной рыбой. Играли в больших.
Вот именно поэтому мы с таким удовольствием и смотрим на них. Зритель-мужчина думает: «Даже если я буду бесхребетным, пьяным и безденежным Иванушкой-дурачком, для меня все равно найдется своя Барбара Брыльска». Женщина смотрит и верит: «Даже если я не научусь за многие годы строить партнерские отношения, рано или поздно мою наглухо запертую дверь все равно откроет своим ключом принц с московской пропиской». Мамы смотрят и улыбаются: «Побегает-побегает деточка и все равно вернется ко мне, как это всегда и было». Это наша русская сказка для взрослых, где каждый видит свой хеппи-энд.
Но утром придет похмелье. И мальчик с трудом вспомнит сумасшедшую ночь. Неловко помявшись на пороге, он попрощается и, так и не сказав: «Я хочу быть с тобой», уйдет домой. К себе. Он не умеет принимать решения, он живет по принципу «будь что будет, мне все равно». Девочка соберет игрушки, поплачет и, может быть, даже побежит вслед за мальчиком. Ей ведь в школу только через две недели".
«Ирония судьбы, или С легким паром! » В этом фильме есть все, из чего состоит «любовь по-русски»: и взрослый мужик, который, споткнувшись о собственные штаны на пути в сортир, зовет на помощь маму; и женщина, которой несколько лет пудрят мозги, а в новогоднюю ночь наконец бросают; и другая женщина, которая две серии подряд целуется с дышащим перегаром гражданином, а потом по собственной инициативе едет за ним в другой город; и будущая свекровь, которая, глядя на все это безобразие, говорит, поджав губы: «Поживем – увидим». Наше, наше кино!
Истина в том, что так думать можно только с большого перепоя. Обильные новогодние возлияния привели к тому, что мы не просто уважаем всех этих Надь и Лукашиных – мы сделали их национальными героями. Мы считаем, что их отношения – это и есть романтика. Наши дети растут с убеждением, что по этому сценарию надо жить, встречаться и любить. А мы лишь улыбаемся и вздыхаем: «Ах, как мило», вместо того чтобы ужасаться: «Не приведи господь! » Мы делаем звук погромче, вместо того чтобы выключить Женю Лукашина.
Ведь что такое есть этот Лукашин? Вот какое объявление он мог бы дать сейчас на сайте знакомств? «Врач районной поликлиники, не амбициозный, зарплата скромная. Даже в Новый год практически не имею карманных денег. Подвержен влиянию – ради «общего» дела могу легко отказаться от принципов и, например, напиться в бане, если этого захотят друзья. Возраст – под сорок. Все еще живу с мамой в одной маленькой комнате. С другой женщиной существовать на общей территории не могу – меня раздражает, когда она ходит туда-сюда. Мама не раздражает, а сексуальная партнерша раздражает. Жениться поэтому, само собой, боюсь. В любой сложной ситуации прикидываюсь дурачком. Пока женщины из-за меня выясняют отношения, сижу в сторонке, пою «Если у вас нету тети» и гадаю: кому же в конце концов я достанусь? Нормально, открыто общаться могу, только когда «выпью, разбуянюсь, расхрабрюсь».
Надя Шевелева. Эта женщина настолько себя не любила, что довольствовалась странными, мучительными отношениями – встречалась с женатым мужчиной «два раза в неделю в течение десяти лет». Может ли самостоятельный человек позволить несчастному роману длиться так долго? Нет, на это способен лишь тот, кому нравится упиваться жалостью к себе. Собственно, Надя сама об этом и говорит: «Бывало, приду домой, сяду в кресло и давай себя жалеть». Удобная барышня. О чем думал ее хахаль – понятно. Кому ж не понравится красивая, честная, а главное – молчащая учительница русского и литературы без претензий? Гораздо интереснее было бы узнать, о чем думала в течение этих двух пятилеток жена хахаля. Наверняка по старой советской традиции с криком «Ах ты сучка крашеная! » бегала выдергивать Надюшины космы, и не раз. Мужик не вступался – «он и сейчас женат». Десять лет, вся молодость. Из года в год все выходные и праздники в одиночку. Если это не садо-мазо, то что?
Отношения с женатиком прекратились из-за ультиматума супруги, других вариантов тут быть не может. Поплакала наша Надя, может, вены пару раз повскрывала и встретила наконец «серьезного, положительного, красивого» Ипполита, который подарил ей французские духи, собственную фотографию и предложил руку и сердце, а не один лишь секс по расписанию. Но выдержать такое счастье Надежда не смогла – бросила благородного Ипполита ради незнакомого «забулдыги». Во-первых, забулдыга – «Какая вы мегера! » – хамил. Во-вторых, был без пяти минут женат – при ней шептал в трубку своей невесте: «Я тебя люблю». В-третьих, жил в другом городе – значит, если что, встречи с ним опять бы не отличались частотой. В общем, для Нади он оказался неотразим. Видимо, только такие ее и возбуждают. Не может, не умеет, не хочет Надя строить отношения со свободными мужчинами, которые испытывают к ней серьезные чувства. Как сказал герой совсем другого, американского фильма «Грязная любовь» своей подруге, которая связывалась не с теми парнями: «Ты постоянно имеешь дело с идиотами. По какой-то причине ты не хочешь, чтобы тебя любил человек, который тебя заслуживает».
И Надя, и Женя по-настоящему понимают только один вид любви – ребенка к родителю, ведь каждый из них много лет живет со своей мамой. Живет не с партнером, а с воспитателем. Неудивительно, они и брак заключить пытались с такими же воспитателями. Женя нашел властную Галю, которая при нем сама водружает на елку «макушечку». А Надя, потупив взор, слушает, как Ипполит ее отчитывает: «Ты безалаберная! Молчи! Ты непутевая! » И если бы Лукашин в самом начале фильма пошел в гости к Катанянам, то в финале мы бы имели две семьи, без всяких фокусов скроенных по схеме «инфантильный ребенок + мудрый родитель».
Вместо этого два ребенка ушли в отрыв. Они отправили своих мировых мам к соседям. Они убежали, скрылись от своих серьезных и правильных Ипполитов и Галь. Они заперлись в квартирке площадью 33 квадратных метра и устроили свой бесшабашный детский Новый год. Пели песенки под гитару, дрались, танцевали, жаловались на обидчиков, били тарелки, рвали чужие фотографии и плевались заливной рыбой. Играли в больших.
Вот именно поэтому мы с таким удовольствием и смотрим на них. Зритель-мужчина думает: «Даже если я буду бесхребетным, пьяным и безденежным Иванушкой-дурачком, для меня все равно найдется своя Барбара Брыльска». Женщина смотрит и верит: «Даже если я не научусь за многие годы строить партнерские отношения, рано или поздно мою наглухо запертую дверь все равно откроет своим ключом принц с московской пропиской». Мамы смотрят и улыбаются: «Побегает-побегает деточка и все равно вернется ко мне, как это всегда и было». Это наша русская сказка для взрослых, где каждый видит свой хеппи-энд.
Но утром придет похмелье. И мальчик с трудом вспомнит сумасшедшую ночь. Неловко помявшись на пороге, он попрощается и, так и не сказав: «Я хочу быть с тобой», уйдет домой. К себе. Он не умеет принимать решения, он живет по принципу «будь что будет, мне все равно». Девочка соберет игрушки, поплачет и, может быть, даже побежит вслед за мальчиком. Ей ведь в школу только через две недели".
Написано формально неплохо и даже может произвести убедительное впечатление на человека неискушенного. А мне известен этот тип окололитературных циников, которые создают свой имидж тем, что при помощи элегантных передергиваний и выворачивания вещей наизнанку, смешивают с пылью чужие произведения, чужие сюжеты, чужие чувства. А все потому, что литературной славы хочется, а рессурса внутреннего нет. Не свое создать, так хоть чужое затоптать...Oxanini сказал(а):
Надо сказать, что это сомнительное занятие находит свою аудиторию. Думаю, что и этот якобы "критический анализ" ("якобы" - потому, что это анализ чего? сюжета? характеров героев? социалистического реализма советских времен? О чем вообще-то говорит автор?) вызвал сочувствие у тех, которые, прочтя, подумали: "А что? Вроде все правильно. Вроде возразить нечего". И остались озадачены и смущены тем, что ведь фильм-то этот бередил их душу не один десяток лет, а теперь вот, вдруг оказалось, что фильм плохой и вызывающие симпатию персонажи - ущербны и уродливы...
Я думаю, что на самом деле уродлив взгляд автора этого труда. Этакое кривое зеркало, в котором все оказывается уродством. Кроме себя, ненаглядного, жаждущего славы и почитания.
Не впечатляет...
