namesake
Well-known member
Лариса, как приятно тебя видеть! А давай ты будешь не только читать, но и писать почаще. В Спасибной теме тебе от Таньки "спасибо" за хачапури.
Мы по тебе скучаем.
Мы по тебе скучаем.
не совсем верно, солёное море рядом, но оно холодное, если исправишь к тёплому и солёному, то мы за :dance:
namesake
Well-known member
Не придирайся!
Конечно, к теплому!
Танька
Well-known member
Kate
Участник
Не совсем смешно, и очень похоже на правду :~:
Вот, скажем, молодая мать пытается запихнуть двоих очень израильских детей, шести и восьми лет отроду, в машину. Молодая мать измучена пляжным днем, дети голодные, усталые и бьют друг друга по голове надувными палками для плавания. Пока дети выясняют между собою, кто больший козел, молодая мать пытается засунуть в багажник машины сумку-холодильник, сто двадать игрушек, надувной матрас, мешок с недоеденными яблоками и бог знает, что еще. Матрас не сдается. Молодая мать решает все начать сначала и вываливает содержимое багажника на асфальт. В этот момент младший ребенок пытается засунуть голову старшего ребенка в ведро с формочками для песка. Тогда молодая мать обещает, что сейчас засунет младшего сына в багажник и он будет лежать там до приезда домой.
— Я подам на тебя в суд! — немедленно говорит лукавый младший ребенок. — Это ущемление моих прав в семье.
Тогда молодая мать обещает, что засунет обоих сыновей в багажник, по справедливости.
— Мы оба подадим на тебя в суд! — говорят умные сыновья. — Это насилие над детьми.
Тогда молодая мать залезает в багажник, сворачивается в клубок и закрывает глаза.
Несколько секунд дети пребывают в растерянности.
— Мы подадим на тебя в суд! — наконец, радостно говорит старший. — Ты оставила нас на улице без присмотра.
Вот, скажем, молодая мать пытается запихнуть двоих очень израильских детей, шести и восьми лет отроду, в машину. Молодая мать измучена пляжным днем, дети голодные, усталые и бьют друг друга по голове надувными палками для плавания. Пока дети выясняют между собою, кто больший козел, молодая мать пытается засунуть в багажник машины сумку-холодильник, сто двадать игрушек, надувной матрас, мешок с недоеденными яблоками и бог знает, что еще. Матрас не сдается. Молодая мать решает все начать сначала и вываливает содержимое багажника на асфальт. В этот момент младший ребенок пытается засунуть голову старшего ребенка в ведро с формочками для песка. Тогда молодая мать обещает, что сейчас засунет младшего сына в багажник и он будет лежать там до приезда домой.
— Я подам на тебя в суд! — немедленно говорит лукавый младший ребенок. — Это ущемление моих прав в семье.
Тогда молодая мать обещает, что засунет обоих сыновей в багажник, по справедливости.
— Мы оба подадим на тебя в суд! — говорят умные сыновья. — Это насилие над детьми.
Тогда молодая мать залезает в багажник, сворачивается в клубок и закрывает глаза.
Несколько секунд дети пребывают в растерянности.
— Мы подадим на тебя в суд! — наконец, радостно говорит старший. — Ты оставила нас на улице без присмотра.
Это ужасно. Но - факт.
Kate
Участник
Великая мысль :foolsold:
namesake
Well-known member
Kate, мне тоже очень нравится, как Линор Горалик пишет.
А вот в этом же посте ее другая замечательная история:
"Вот, скажем, прекрасный израильский отец Х. решает на Хануку сделать двухлетней деточке традиционные домашние пончики. Не разлапистые громадные магазинные пончики с какой-то хренью внутри, а маленькие, хорошенькие, толстенькие пончики с домашним вареньем и собственноручно натертой сахарной пудрой. Колбасится часов двенадцать. Деточка смотрит на блюдо с пончиками и, не прикасаясь к ним, твердо говорит: «Не люблю», — после чего отправляется заниматься своими делами. Отец мысленно говорит ей вслед несколько крепких слов про девочек в целом, съедает два блюда толстеньких пончиков и потом долго тоскует, морально и физически. На следующий день он отправляется забирать деточку с детсадовского празднования Хануки. Деточка сидит на полу, рядом с ней сидит другая деточка. Другая деточка слизывает с расползающихся магазинных пончиков отсыревшую сахарную пудру и отдает их нашей деточке, наша деточка с большим энтузиазмом их ест. Х. пытается убедить себя, что все дело в сахарной пудре, но душевная рана все равно кровоточит. «За что мне это, мама?» — спрашивает он у своей матери тем же вечером. «А за пельмени», — говорит мать. И выясняется, что в раннем детстве Х. не ел домашние пельмени, которые мама заботливо лепила для него по ночам, зато в гостях отлично ел расползающиеся магазинные пельмени из картонной коробки, причем сначала раскусывал их, выковыривал мясо и съедал только тесто, а потом аккуратно сложенное мясо ел специально затребованной ложкой, глядя на родную мать невинными глазами."
А вот в этом же посте ее другая замечательная история:
"Вот, скажем, прекрасный израильский отец Х. решает на Хануку сделать двухлетней деточке традиционные домашние пончики. Не разлапистые громадные магазинные пончики с какой-то хренью внутри, а маленькие, хорошенькие, толстенькие пончики с домашним вареньем и собственноручно натертой сахарной пудрой. Колбасится часов двенадцать. Деточка смотрит на блюдо с пончиками и, не прикасаясь к ним, твердо говорит: «Не люблю», — после чего отправляется заниматься своими делами. Отец мысленно говорит ей вслед несколько крепких слов про девочек в целом, съедает два блюда толстеньких пончиков и потом долго тоскует, морально и физически. На следующий день он отправляется забирать деточку с детсадовского празднования Хануки. Деточка сидит на полу, рядом с ней сидит другая деточка. Другая деточка слизывает с расползающихся магазинных пончиков отсыревшую сахарную пудру и отдает их нашей деточке, наша деточка с большим энтузиазмом их ест. Х. пытается убедить себя, что все дело в сахарной пудре, но душевная рана все равно кровоточит. «За что мне это, мама?» — спрашивает он у своей матери тем же вечером. «А за пельмени», — говорит мать. И выясняется, что в раннем детстве Х. не ел домашние пельмени, которые мама заботливо лепила для него по ночам, зато в гостях отлично ел расползающиеся магазинные пельмени из картонной коробки, причем сначала раскусывал их, выковыривал мясо и съедал только тесто, а потом аккуратно сложенное мясо ел специально затребованной ложкой, глядя на родную мать невинными глазами."